©2018 Учебные документы
Рады что Вы стали частью нашего образовательного сообщества.

Операция «Осло» - «Золоченые шиповки» Лассе Вирен


Операция «Осло»


Готовясь к Олимпийским играм в Мюнхене, спортивные руководители США устроили в Осло свой тренировочный лагерь для легкоатлетов. Янки приехали туда в конце июля – начале августа на три недели. Для возмещения издержек по содержанию лагеря Любительская спортивная ассоциация США организовала вместе с легкоатлетической ассоциацией Норвегии большие международные соревнования по легкой атлетике. Представители более чем 30 стран собрались на стадионе «Бишлет», где была смонтирована новая рекортановая дорожка. Точно такая же ожидала участников Олимпийских игр в Мюнхене.

Нам предложили принять участие в беге на 5000 метров. В мою программу предолимпийской подготовки соревнования на эту дистанцию тогда не входили. Мне было важно попробовать себя на дистанции 10 километров, о чем я и сказал организаторам соревнований. Переговоры оказались длинными и трудными. Норвежцы пытались уговорить меня бежать на 5 километров, ссылаясь на то, что 10 километров в программе нет, так же как нет и сильных соперников. Я ответил: «Десять или ничего!» Для меня важны были не соревнования в Осло, а проверка готовности к бегу на 10 километров. Наконец согласие было получено, и пресловутые 10 000 метров включили в программу как дополнительный вид. Тем не менее организаторы соревнований, видимо по ошибке, продолжали рекламировать меня и Сеппо Туоминена как участников бега на 5000 метров. А поскольку бег на 5 километров был в программе первого дня, наше отсутствие на дорожке вызвало удивление прессы. Мы же в это время находились в полной готовности, но ожидали забега на «десятку».

3 августа до начала основных соревнований был проведен забег на 10 000 метров. Вместе с тренером финской команды Кари Синкконеном мы составили график бега – ровно 28 минут. Этот график я выдержал настолько точно, что мое промежуточное время на отметке 5000 метров было 14.00,4. Норвежцы оказались правы: сильных соперников не нашлось. Сеппо после весенней травмы был не в форме, остальные же участники за бега не способствовали поддержанию высокой скорости. Поэтому забег прошел неинтересно. На последней прямой я опередил на круг итальянца Джузеппе Чиндоло, который занял второе место.

На второй части дистанции я опережал график на одну–три секунды, однако предпоследний километр прошел так медленно, что за километр до финиша отстал от графика на 0,8 секунды. Однако сил у меня было достаточно, и последний километр, особенно последний круг, я прошел в таком темпе, что конечный результат оказался 27.52,4. Это говорило о многом.

Во-первых, я повторил высшее мировое достижение англичанина Дэвида Бедфорда. Во-вторых, это был новый рекорд Финляндии, на 0,4 секунды превышавший результат Вяятяйнена, показанный на первенстве Европы в предыдущем году.

Успех достался мне необычно легко. Я не встретил на дистанции никаких трудностей, но, откровенно говоря, не ожидал, что поставлю рекорд. Однако теперь я стал подумывать, не изменить ли мои первоначальные планы в отношении Мюнхена и не принять ли мне участия в беге на 10 000 метров. Но мне не хотелось принимать решение одному, без тренера. Потолковав с ним, я понял, что подготовлен совсем не плохо. Так родилось решение бежать в Мюнхене и на 10 000 и 5000 метров.

Хочется отметить следующее. У норвежцев, как известно, большой популярностью пользуется скоростной бег на коньках. И легкая атлетика переняла одну из его традиций. При беге на коньках комментатор соревнований оповещает публику о предположительном конечном времени по результатам каждого пройденного круга. Таким образом комментатор все время держит публику в курсе событий, что значительно повышает ее интерес к состязаниям. Это, конечно, стоит позаимствовать.

У меня были все основания чувствовать себя удовлетворенным блицвизитом в Норвегию, тем более что я не готовился к нему серьезно. После соревнований в Оулу в беге на 3000 метров я приступил к интенсивным тренировкам, средняя нагрузка в день возросла до 30–40 километров. Уже в Осло вечером, накануне соревнований, я прошел в хорошем темпе 10 километров и столько же на следующее утро.

Судя по всему, я находился в неплохой форме – за восемь дней установил четыре рекорда Финляндии: на 3000 метров, на 5000 метров, на 6 миль и на 10 000 метров. Рекорд Финляндии на 6 миль (26.57,8) родился во время бега на 10 000 метров в Осло. Я, безусловно, побил бы и рекорд на 3 мили во время легкоатлетического матча с Великобританией и Испанией, если бы по ходу бега официально фиксировалось промежуточное время.

Мой первый мировой рекорд


Конец недели после возвращения из Осло прошел в тренировках. Во вторник, 8 августа, в датском городе Аархусе начиналось первенство Европы по легкой атлетике среди полицейских. Мне предстояло выступить на 1500 и 800 метров. Забеги на последнюю дистанцию были крайне редки в моей спортивной практике. Помнится, последний раз я участвовал в соревнованиях на 800 метров ровно два года назад.

Бег на 1500 метров был включен в программу первого дня соревнований. Решив показать на этой дистанции хорошее время, я со старта ушел вперед и, безраздельно лидируя, ничего не знал о положении остальных участников. В результате я улучшил свой личный рекорд на целых три секунды, пробежав дистанцию за 3.44,2. Совсем неплохо для забега без сильных конкурентов! По правде говоря, мне было бы гораздо интереснее помериться силами с другими соперниками, которые, воспользовавшись моим отсутствием, «тайно» организовали на хельсинкском стадионе соревнования в беге на 1500 метров с участием датчанина Тома Хансена, финнов Кауко Лумиахо, Пекки Пяйвяринта, Микко Ала-Леппилампи и Пекки Вассала. Первые трое прошли дистанцию быстрее 3.40, да и Микко тоже был близок к этому. В такой компании и я, очевидно, мог бы сказать свое слово.

Но в тот день мне предстояло бежать в Аархусе 800 метров. На этой дистанции я чувствовал себя явно слабее, чем на длинных.

Первый круг лидировал я, но на предпоследней прямой кто-то обошел меня, а на последнем вираже даже прижали к внутренней стороне беговой дорожки. Почувствовав, что меня настигает группа бегунов, я хотел прибавить скорость, но не успел: меня задержали. Однако я все же пробился вперед и на последней прямой обошел всех. Мое время было скромным – 1.55,5, но я сохранил первенство на этой дистанции среди своих коллег и стал двукратным чемпионом Европы на 800 метров среди полицейских.

На отдых и развлечения после состязаний времени не было, так как на второй день к вечеру я уже вернулся в Финляндию. Переночевал в Хельсинки и отправился в Йоенсуу на первенство страны по легкой атлетике. Я намеревался принять участие в беге на 5000 и 1500 метров, но в последний момент решил ограничиться последней дистанцией. Погода выдалась не слишком приятная: шел дождь при сильном ветре. Если бы не резиноноасфальтовая дорожка, соревнования были бы испорчены вконец.

Мне удалось на последнем круге оставить позади Лумиахо и завоевать, таким образом, первенство Финляндии. Время было скромным – 3.48,5, но меня это не заботило, главное – выполнить все нормативы, обеспечивающие участие в Олимпийских играх. На обеих дистанциях в течение сезона я показал результат лучше нормы, установленной для включения в олимпийскую команду.

И снова не было времени на раздумья и размышления, ибо путь от Йоенсуу, где проходило первенство страны, до Стокгольма не близкий. Уже на следующий день я должен был выступать там в соревнованиях.

Об этих соревнованиях шведы предупредили меня заблаговременно и просили принять участие в беге на 2 мили. Тогда я не ответил на их приглашение, так как не был уверен в своей готовности успешно выступить на дистанции 5000 метров. Когда же на легкоатлетическом матче с Великобританией я удачно выступил на этой дистанции, у меня появился интерес и к соревнованиям в Стокгольме. Оставалось только неясным, как отреагирует на это мой спортивный клуб «Мюрскю». Согласится ли он, чтобы на первенстве страны в Йоенсуу я принял участие только в беге на 1500 метров? Ведь было неразумно уехать в Швецию на встречу с лучшими бегунами мира, если в субботу в Йоенсуу мне пришлось бы бежать на 5000 метров, вслед за этим сразу участвовать в предварительных забегах на 1500 метров, а в воскресенье – в финале. Мой клуб вынес справедливое решение: он одобрил все, что и считал целесообразным, имея в виду мою спортивную подготовку. Поэтому, когда из Стокгольма пришла просьба подтвердить участие в соревнованиях, я ответил, что приеду.

Помимо всего прочего, соревнования в Стокгольме проводились почти одновременно с первенством страны, к которому я достиг оптимальной спортивной готовности.

Беговая дорожка в Стокгольме привлекла представителей разных стран. Бег на 2 мили включили в программу по просьбе Бедфорда. Петтери публично заявил, что находится в такой блестящей форме, что «проглотит» мировой рекорд Путтеманса. Того, конечно, немедленно мобилизовали защищать свой рекорд, а к этим двум бегунам присоединились Йен Стюарт, Ричард Квокс, Даниэль Корица, шведский «козырь» Андерс Гердеруд, Сеппо Туоминен и я.

План бега, составленный вместе с Ролле, был предельно прост. Поскольку Бедфорд намеревался побить рекорд, можно было не сомневаться, что он сразу вырвется вперед и возьмёт лидерство на себя. Мне предстояло держаться позади на выгодной позиции, а за два круга до финиша попытаться выйти вперед, если, конечно, на это хватит сил. План удался, но не совсем. Я действительно сохранял все время выгодное положение, следуя вторым или третьим за Бедфордом, однако в тот момент, когда я должен был выйти вперед, новозеландец Квокс неожиданно вклинился между мною и Бедфордом. Одновременно рядом оказался Путтеманс, и таким образом я попал в «мешок», из которого не было выхода. В таком окружении я прошел весь следующий вираж. Только в конце предпоследней прямой образовалась брешь, в которую мне удалось проскочить, и я стал лидером.

С этого момента началась основная борьба. Только Путтеманс оказался в состоянии следовать за мной. Другие отстали почти сразу. За 160 метров до финиша бельгиец еще держался вплотную за мной. Тут я сделал рывок, и между нами образовался разрыв примерно в 15 метров. Так я одержал победу в очень важном соревновании и установил свой первый мировой рекорд – 8.14,0, на 3,8 секунды улучшив мировой рекорд Путтеманса, установленный почти год назад. Бельгиец тоже побил свой рекорд на 0,6 секунды. Ну, а где же был Бедфорд, намеревавшийся «проглотить» рекорд? Вот что говорит таблица результатов бега:


1. Лассе Вирен, Финляндия 8.14,0

2. Эмиль Путтеманс, Бельгия 8.17,2

3. Андерс Гердеруд, Швеция 8.20,6

4. Йен Стюарт, Великобритания 8.22,0

5. Ричард Квокс, Новая Зеландия 8.24,2

6. Дейв Бедфорд, Великобритания 8.28,2


Вот и все. Трудно сказать, смог бы я показать более высокий результат, если бы начал спурт раньше, как предполагал первоначально. По всей вероятности, да, потому что после забега я чувствован, что силы у меня еще есть.

Бедфорд был полностью деморализован. По сообщению шведских газет, он якобы заявил после забега, что не знает никакого Вирена и никогда не слышал о нем. Конечно же, он слышал обо мне и знал меня, мы поприветствовали друг друга во время разминки перед забегом. Очевидно, он имел в виду, что не знал, кто именно побил мировой рекорд, так как находился в подавленном состоянии. В беседе с одним из французских журналистов он признался, что не питает особых симпатий к финнам. В прошлом году, когда он считал себя недосягаемым для соперников, появился какой-то Вяятяйнен и спутал все его карты. И на этот раз, когда он чувствовал себя еще увереннее, опять появился финн, да к тому же с другой фамилией.

Для меня эта победа была очень важной. Удалось одержать верх над отборной гвардией, собравшейся в этом сражении, в результате моя уверенность значительно возросла. Важно было и то, что избранная мной тактика оказалась правильной и привела к победе. Я доказал, что не такой уж я слабый спуртовик, как считали некоторые. После первого же рывка я оставил позади почти всех участников забега, а конечной победы достиг броском на финишной прямой. Расстояние от 3000 метров до 2 миль я преодолел за 30,6 секунды, а на последние 200 метров мне потребовалось 27,9 секунды.

Хотя я установил мировой рекорд и укрепил веру в свои силы, олимпийские медали еще ожидали своих обладателей. Все было впереди. Я стал известен и теперь уже не мог полагаться на случай. Кроме того, в Стокгольме не было таких знаменитых бегунов, как Стив Префонтейн и Мохамед Гаммуди.

В Мюнхене вполне могла возникнуть неожиданная ситуация, поэтому мы решили проверить, насколько я к этому подготовлен. Местом испытания был выбран стадион в Хельсинки, а эксперимент решили провести во время легкоатлетического матча со Швецией на дистанции 5000 метров. Как только раздался стартовый выстрел, я развил большую скорость, однако, как оказалось, гораздо более высокую, чем предусматривалось. Первый круг был пройден за 59 секунд, и это оказалось ошибкой.

Примечательно, что два шведских бегуна среднего класса, бросившиеся за мной по пятам, установили по ходу дистанции личные рекорды на 1500 метров. Однако это полностью исчерпало их силы. Тяжело пришлось и мне. И хотя я не сошел с дистанции, темп пришлось сильно сбавить.

Главное – теперь я знал, что в беге на 5000 и 10 000 метров могу показать хорошие результаты, даже не развивая большой скорости вначале. Если же случится, что, к примеру, Петтери взовьется в начале дистанции, подобно ракете, то от предложенного им темпа не стоит заведомо и безусловно отказываться. Идеальной для меня была бы относительно умеренная начальная скорость и равномерный ритм, который затем следовало развивать на дистанции.

При всех обстоятельствах нужно готовиться к тому, чтобы в любой момент сделать мощный рывок, если потребует обстановка. Эксперимент на хельсинкском стадионе был полезным и своевременным во многих отношениях и оказал влияние на мою тактику на Олимпийских играх. Время – 13.32,0 – говорило о том, что к финишу я пришел не исчерпав сил.


Чудо и как его сотворили


Когда, готовясь к Олимпийским играм в Мюнхене, мы приступили к разработке тактики и стратегии бега на 10 000 метров, опыт двухмильного забега в Стокгольме оказался чрезвычайно ценным. В моих возможностях спуртовать на финише сомневались так много и так долго, что мне необходимо было доказать свою способность делать в конце дистанции то же, что и другие, и даже больше. Именно это мне и удалось сделать в Стокгольме. Теперь я знал, что при необходимости смогу влиять на исход борьбы на последних кругах.

Мои спринтерские возможности, правда, далеко не блестящи. Хоть я и не пробовал, но едва ли смогу пробежать 100 метров со стартовых колодок меньше чем за 12 секунд. Однако я знаю, что способен развить достаточно высокую скорость на тех же 100 метрах, если они составляют лишь часть дистанции.

План бега в Мюнхене я составил в расчете на то, что Бедфорд сразу же возглавит забег и разовьет высокую скорость. Другой вариант представлялся я маловероятным.

Забег был назначен на 17.15 по местному времени. Утром я плотно позавтракал, после чего часов до двух был свободен. Затем меня навестил Ролле, чтобы еще раз обсудить план предстоящего бега. Он спросил, приступил ли я к психологической подготовке, сосредоточился ли. Я ответил, что он зря беспокоится. В моей готовности он скоро убедится. Вообще я начинаю психологическую подготовку лишь незадолго до разминки. По характеру я человек спокойный, и попытки посторонних заговорить со мной не раздражают и не выводят из себя. Но если я уже приступил к разминке, то посылаю к чертям всякого, кто подходит ко мне поболтать. Особенно строго я соблюдаю это правило перед важными соревнованиями. Помню, во время легкоатлетических соревнований на первенство страны в 1971 году, как раз перед финальным забегом на 1500 метров, ко мне явились несколько человек и принялись о чем-то расспрашивать. Одному из них от меня порядком досталось. Когда настраиваешься на что-то важное, нельзя думать ни о чем другом. Если же соревнование не очень ответственное, то я не прочь перекинуться несколькими фразами с другими участниками. Я не очень верю в психологическую войну, которая ведется с помощью слов. Спортивная подготовка не улучшится, если будешь много болтать языком.

К месту соревнований мы выехали за три часа до начала финального забега. Кое-кому это может показаться преждевременным, но еще во время предварительных забегов мы поняли, что на стадион необходимо отправляться пораньше. Путь до стадиона автобусом занимал удивительно много времени, в частности из-за уличных заторов. По этой причине однажды нам пришлось даже сделать довольно большой крюк. Приятным открытием для нас было наличие при разминочном поле специального здания с отличными комнатами для отдыха. Поэтому мне в принципе было безразлично, где отдыхать: в гостинице или же в апартаментах при стадионе. В последнем случае отпадала забота вовремя попасть на стадион.

Итак, разминаться я отправился в 16.05. Примерно в это время началась регистрация участников забега. Но так как подобная процедура не требует личного присутствия, Ролле взял эту миссию на себя. Однако за полчаса до начала каждого вида состязаний участник лично должен явиться к месту соревнования. Поэтому разминку пришлось ограничить 40 минутами. А потом – полчаса вынужденного ожидания. Все 15 участников собрались на площадку размером 20X20 метров, где особенно не побегаешь. Это могло серьезно осложнить бег, так как пульс за полчаса ожидания может настолько упасть, что потом трудно с самого начала взять нормальный темп. Для меня все это не было неожиданностью. В течение всего сезона мы с Ролле готовились к тому, что между разминкой и началом состязаний может возникнуть длинная пауза. В этом случае для поддержания организма в разогретом состоянии надо совершать короткие пробежки-рывки, чтобы потом с самого начала бега быстро приспособиться к нужному ритму. Этот новый элемент был включен в нашу подготовку только предолимпийским летом.

Забег на 10 000 метров с 15 участниками весьма отличается от бега на ту же дистанцию с участием, скажем, двух человек. Предположим, кто-то начинает бег на высокой скорости и проходит круг за одну минуту. Остальные следуют за ним, растягиваясь цепочкой, и последние бегуны находятся от лидера на расстоянии 15–20 метров. С трибун кажется, что все идут вместе. Однако если бы в забеге участвовало только два бегуна – первый и последний,– а разрыв между ними был таким же, то последний находился бы далеко позади. В такой ситуации есть, безусловно, свой психологический аспект. В первом случае идущий последним чувствует себя входящим в состав всей группы, а во втором – он, по сути дела, уже выбыл из игры.

Примерно так я и начал бег на 10 000 метров. Как и предполагалось, Бедфорд бросился вперед сразу со старта. Памятуя об опыте легкоатлетического матча со Швецией, я начал бег спокойнее, где-то в конце цепочки бегунов. После первого круга, который Петтери прошел за 60,6 секунды, а я примерно за 63 секунды, разрыв между нами составлял около десятка метров, однако я вошел в ритм бега гораздо естественнее и легче. Поскольку скорость после первого рывка неизбежно падает, то вся группа бегунов следовала компактно; в то же время моя скорость на этом отрезке была более равномерной, чем у лидера. Поэтому мое отставание в начале дистанции было вполне естественным и беспокойства у меня не вызывало. Важнее было не давать воли нервам и держать себя в руках, что не так то просто в ответственных соревнованиях.

Скорость была вполне достаточной. По составленному нами плану мне надлежало в основном следить за ходом бега до окончания первой половины дистанции, не проявляя самому инициативы. Если темп начнет сильно падать, я мог прибавить скорость. Но к решающему штурму я должен был приступить только после 7 километров. Выполнить этот план в целом мне не удалось, ибо совершенно непредвиденные обстоятельства внесли в него существенные коррективы.

Бедфорд продолжал лидировать. На этот раз, однако, спортивное счастье не улыбалось ему. Подвело оно и меня. До сих пор не могу понять, почему я упал. Нет смысла вновь и вновь воскрешать в памяти ощущения и мысли, возникшие у меня тогда. Доминировало одно стремление – вдогонку, и как можно скорее! В этот момент я, видимо, потерял контроль над собой. И поэтому настиг ведущую группу слишком быстро и даже вышел в лидеры. Позже некоторые утверждали, что это Шортер задел меня и сбил с ног. Кто-то из американцев, кажется, даже выразил сожаление по этому поводу. Но я не ощутил ничего подобного, да и кинопленка этого не подтверждает. На мое счастье, никто на меня не наступил и не упал. Я не успел посмотреть, что стало с Гаммуди. Все мое внимание было устремлено на лидирующую группу. Это, видимо, и привело к тому, что я достал ее раньше, чем нужно. Правда, я шел с умеренной скоростью и смог упорядочить дыхание. Да и у остальных, по всей вероятности, не было особенного желания вести бег после того, как Петтери выдохся.

Рывки Бедфорда были совершенно неразумными. От этих 200-метровых спуртов он терял, пожалуй, больше всего сам. Отрицательно они влияли и на Ифтера, который неотрывно следовал за ним.

В начале дистанции скорость была очень высокой. За вычетом «отдыха на дорожке» я пробежал первые 5000 метров примерно за 13.41. Несмотря на это, а также на рывок после падения, дистанцию я прошел без особых трудностей. Нужно было лишь поддерживать темп и сохранять выдержку.

Решив действовать наверняка, я пропустил вперед Мариано, приберегая силы для решающей схватки. Когда до финиша оставалось два круга, я ощущал в себе еще достаточный запас сил. И вот тогда понял, что победа вполне достижима. Уверенность в себе не покидала меня. Я никого не боялся, потому что в Стокгольме в беге на 2 мили одержал победу над самым грозным соперником из всех участников нынешнего забеге – Путтемансом.

В Стокгольме спурт за 600 метров до финиша принес мне победу. Почему бы не прибегнуть к нему и здесь? Последний круг я бежал с полной отдачей сил. Старался не сбавлять скорость ни на мгновение, чтобы Путтеманс не настиг меня. И все же он возник у меня за спиной, хотя я и не заметил, как это случилось. Позже, размышляя о том, что могло произойти, если бы ему удалось поравняться со мной и выйти вперед, я спрашивал себя: хватило бы у меня сил продолжать борьбу? Возможно, произошел бы моральный срыв. Но я вовремя заметил опасность и, так как порох в пороховницах еще был, сумел отразить его атаку. Так было покончено с Эмилем.

Несмотря на все эти драматические перипетии, бег прошел для меня удивительно легко. Мировой рекорд остался как бы в стороне о нем я даже не думал. Главным было достичь победы, а результат – дело второе.

Таблица результатов выглядела так (Мохамед Гаммуди сошел с дистанции):


1. Лассе Вирен, Финляндия 27.38,4

2. Эмиль Путтеманс, Бельгия 27.39,6

3. Мирус Ифтер, Эфиопия 27.41,0

4. Мариано Аро-Сиснерос, Испания 27.48,2

5. Фрэнк Шортер, США 27.51,4

6. Дэвид Бедфорд, Великобритания 28.05,4

7. Даниэль Корица, Югославия 28.15,2

8. Абделькадер Заддем, Тунис 28.18,2

9. Йосеф Янский, Чехословакия 28.23,6

10. Хуан Максимо Мартинес, Мексика 28.44,2

11. Павел Андреев, Советский Союз 28.46,4

12. Хавер Альварес, Испания 28.56,4

13. Поль Моуз, Кения 29.03,0

14. Вилли Поллеунис, Бельгия 29.10,2


Скачок в классики


Рассказывает Антеро Раевуори
К бегу на 5000 метров было допущено три финна. Лассе Вирен и Юха Вяятяйнен довольно легко вышли в финал, а Тапио Кантанен выбыл в предварительном забеге. Перед финалом высказывались самые разные мнения. В частности, много говорили о том, как повлияет на пяти километровый финал предшествовавший ему бег на 10 000 метров. Мохамед Гаммуди, как известно, сошел с дистанции, а Мариано Аро-Сиснерос получил травму и выбыл из дальнейшей борьбы. Из шестерки лучших бегунов на 10 000 метров пятеро вышли на старт в последний день Олимпийских игр. Вирен, Путтеманс, Мариано и Бедфорд бежали на 5000 метров, а Шортер – марафонскую дистанцию. Ну, а где же обладатель бронзовой медали в беге на 10 километров Ифтер? Его не оказалось на старте предварительных забегов, хотя он был на тренировочном поле. Кто-то утверждал, что у него травма ноги, другие говорили, что он опоздал, третьи – что заблудился, войдя не в те ворота стадиона, и поэтому не участвовал в предварительном забеге. Что бы там ни было, а маленький эфиоп так и не появился.

Восемь с половиной (упавший Гаммуди) «свежих» спортсменов встретились на этой дистанции с бегунами, уже дважды пробежавшими «десятку». По мнению моего земляка Юхи Вяятяйнена, те, кто выступил хорошо на 10 километров, так же успешно пройдут и дистанцию вдвое короче. Они уже не испытывают психологического напряжения и могут спокойно продолжать соревнования. Другие же, наоборот, считали, что большими возможностями для победы обладали Стив Префонтейн, Йен Стюарт, Юха Вяятяйнен и Харальд Норпот. Правда, скромное выступление в отборочных соревнованиях Норпота несколько снизило его акции.

Перед забегом на 10 000 метров спорили не только по поводу имени победителя, но и по поводу схемы, по которой пойдет бег. Если перед бегом на 10 километров все были совершенно уверены, что определять скорость будет Бедфорд, то теперь все считали, что ему не хватит на это моральных сил. Особенно интересовал всех Префонтейн. Попытается ли он воспользоваться запасом еще не растраченной энергии и выбить у всех почву из-под ног с самого начала бега? Или же осуществит свою угрозу пробежать четыре последних круга за четыре минуты и, измотав тем самым своих противников, лишит их сил для финального броска?

Когда начался забег, казалось, все бегуны чувствовали себя одинаково неуверенно. Никто не хотел возглавить бег. Лидером, как бы случайно, стал Харальд Норпот, и уже это обстоятельство говорило о том, что нового мирового рекорда ждать нечего. Норпот охотно повел бы бег даже со скоростью, предусматривающей конечный результат в 16 минут, ибо чем медленнее темп, тем больше шансов на победу у худощавого немца. Однако остальные не могли удовлетвориться почти прогулочным шагом. Лидеры чаще обычного сменяли друг друга, но увеличивать скорость никто из них не хотел. Йен Мак Кафферти, Николай Свиридов, Лассе Вирен, Дэвид Бедфорд и Хавер Алварец оказывались во главе на более или менее длительных отрезках дистанции. Промежуточное время показало, что темп бега намного медленнее, чем на 10 000 метров. Первый километр был пройден за 2.46,4, второй – за 2.46,2 и третий – за 2.47,6. Только страдавшему от радикулита Юхе Вяятяйнену эта скорость оказалась не под силу.

Что-то должно было произойти, и скоро. Иначе состязание превратилось бы просто в «прогулку». По темпу бега можно было ожидать, что конечный результат составит больше 13.50. 3000 метров были пройдены за 8.20,2 – на 14 секунд хуже, чем в беге на 10 000 метров, проведенном неделей раньше.

Когда до финиша осталось четыре круга, Префонтейн, как и предполагалось, заметно увеличил скорость и вышел вперед. Возросший темп сразу сделал свое дело; теперь только четверо бегунов – Вирен, Гаммуди, Путтеманс и Стюарт – оказались в состоянии следовать за лидером. Борьба за победу велась между этими пятью. А Пре все поддавал пару. На следующий круг ушло только 61,2 секунды, но Вирена не устроила и эта скорость – он вышел вперед. И вот теперь началось генеральное сражение. Первым отстал Путтеманс, вслед за ним – Стюарт. В лидирующей группе, видимо, шли уже будущие медалисты. Предпоследний круг был пройден всего за 60,3 секунды. И вдруг на предпоследней прямой Гаммуди проскальзывает вперед, обходит Вирена, да и Пре явно намеревается последовать его примеру. Однако это не застало финского бегуна врасплох, и молодой американец вынужден был отстать на последнем вираже. Перед началом финишной прямой Вирен начал решающий бросок. Хватит ли его скорости, чтобы осуществить задуманное на дистанции? Безусловно! Этим броском он достал и обошел тунисского ветерана, участника XVIII Олимпийских игр, Гаммуди. Начался 110-метровый сольный бег Вирена к финишу. Никто не мог помешать ему в этом! Гаммуди продолжал сохранять свое место, зато Стюарт развил поистине реактивную скорость. В начале последнего виража он отставал примерно на 20 метров от Префонтейна, но на последней прямой опередил американца и угрожающе приблизился к Гаммуди. Однако достать его до финиша англичанину не удалось, и он удостоился «бронзы». То была первая медаль, которую островное государство получило в этом виде легкой атлетики за последние 16 лет.

Лассе Вирен вошел в число классиков легкой атлетики, в число тех немногих, которые на одних и тех же олимпийских играх одержали победу и на 5000, и на 10 000 метров. Только Ханнес Колехмайнен, Эмиль Затопек и Владимир Куц побеждали на обеих дистанциях. И как блестяще Вирен завоевал победу! На последний круг у него ушло всего 56,1 секунды, на последние 800 метров – 1.56,2, на последний километр – 2.26,4, на последние 1500 метров – 3.44,7 (его личное достижение на эту дистанцию – 3.44,2) и на последние 2 километра – 5.06,2 (рекорд Финляндии в то время был 5.08,8).

Уверен, какую бы тактику соперники Вирена в этом забеге ни применили, он все равно победил бы. Несмотря на медленное начало бега, конечным результатом был «всего лишь» новый олимпийский рекорд – 13.26,4. В целом таблица окончательных результатов выглядела следующим образом:


1. Лассе Вирен, Финляндия 13.26,4

2. Мохамед Гаммуди, Тунис 13.27,4

3. Йен Стюарт, Великобритания 13.27,6

4. Стив Префонтейн, США 13.28,4

5. Эмиль Путтеманс, Бельгия 13.30.8

6. Харальд Норпот, ФРГ 13.32,6

7. Пер Халле, Норвегия 13.34,4

8. Николай Свиридов, Советский Союз 13.39,4

9. Франк Эйсенберг, ГДР 13.40,8

10. Хавер Алварес, Испания 13.41,8

11. Йен Мак-Кафферти, Великобритания 13.43,2

12. Дэвид Бедфорд, Великобритания 13.43,2

13. Юха Вяятяйнен, Финляндия 13.53,8.
Что говорила мировая спортивная пресса о Вирене после этого бега? Вот несколько выдержек:

«Атлетик уикли», Лондон: «Все сомнения в его возможностях провести успешно еще одно, четвертое по счету за десять дней, труднейшее соревнование оказались беспочвенными и бесследно исчезли, когда он величественно промчался на последней прямой впереди лучших бегунов всех времен на 5000 метров.., схема, по которой шел бег, была как раз на руку Вирену, который доказал, что является единственным бегуном в мире, способный на такой убийственно долгий спурт».

«Трэк энд филд ньюс», Лос-Анджелес: «Так и не известно, на какой же максимальный результат способен Лассе Вирен, так как одаренный финский спортсмен увенчал свою двойную победу на пять и десять километров неведомым доселе накалом борьбы на финише. Очевидно, способный побеждать почти на любых скоростях – и, вероятно, на всех стайерских дистанциях – Вирен оказался в забеге лучшим на одну милю, пробежав ее за 4.01,2, хотя конечный результат в забеге на 5000 метров у него оказался слабее, чем предполагалось. Правда он принял все вызовы, которые отважный Префонтейн был в состоянии ему бросить, и примчался к финишу, казалось, почти свежим. Он легко победил прежнего чемпиона Мохамеда Гаммуди, быстро приближавшегося к нему на финише Йена Стюарта и выложившегося до конца, сломленного Префонтейна».

«Лейхтатлетик», Западный Берлин: «Лассе Вирен был мюнхенским Владимиром Куцем. То, что русский сумел осуществить в 1956 году в Мельбурне, а именно добыть олимпийскую победу на обеих стайерских дистанциях, удалось финну на XX Олимпийских играх. Этими двумя победами он вернул гегемонию, которой обладали финские бегуны в течение десятилетий, начиная с великолепного Ханнеса Колехмайнена. Такие имена, как Антола, Нурми, Лоукола, Лехтинен, Хеккерт и Салминен, сделали Страну тысячи озер известной всему миру.

Время, когда легкая атлетика Финляндии славилась во всем мире, настало вновь. В дополнение к «дублю» Вирена финнам удалось одержать победу и в беге на 1500 метров. Казалось, будто все перенеслось назад в 1924 год, когда Пааво Нурми победил на дистанциях 1500 и 5000 метров, а в его отсутствие Вилле Ритола безраздельно господствовал в беге на 10 000 метров.

Создалось такое впечатление, будто соперники после сенсационного забега на 10 000 метров склонились перед превосходством Лассе Вирена. Чем же иначе объяснить, что ни у кого в финальном забеге не хватило смелости попытаться заранее уйти на большой скорости от головной группы?.. Лассе Вирен – бегун особого класса; он в состоянии выдержать любую скорость, отреагировать на любой рывок и в конце концов победить соперника наращиванием скорости на последней трети дистанции. Только он обладает такой волей к победе, которая дает ему право принимать любую предложенною тактику, ибо всегда остается хозяином положения...»

?


opiti-misticheskogo-sveta-4.html

opiti-na-zhivotnih-.html

opitnaya--gruppa--.html

opitno-promishlennaya-3.html

opituvalnij-list-dlya.html